j.

маленькие хлебушки.
четыре с половиной сахара волос — длина, измеряемая пакетиком сахара. пакетик длиной 1о сантиметров. значит полуметровый.
но хлебушки конечно не в сахарах.

спускаешься на дно моря.
там где вода уже далеко не синяя.
и от неба остаются лишь воспоминания.
и ты сидишь там в полной тишине, сидишь. в тишине.
пока не решишь, что готов ради них умереть — и тогда они появляются.
появляются и оценивают тебя и твою не-xxxxxx.
и если ты им понравишься и твоя не-xxxxxx искренняя и чистая, то они останутся навсегда.

попробовать сделать ватные облака и повесить над кроватью.

буду ждать там же. под левой рукой, рядом с кофе.

вторник, 5 вечера, минское шоссе, бритиш петролеум.
свидетель олег.

у всех разные многоточия. я не помню, что значат эти.

слово «вечно» обозначает несуществующую вещь.

где-то там может есть тот, кому нужно синее ведерко с обычной водой, которые понимает только самые важные ему фразы и живет только в открытых дверях.
образец ограниченности и уверенности.

центр мира может быть где угодно. рука, сгребающая снег с карниза.

сложность передвижения.

молоко, густое от излишне работающего компрессора, было наглухо замкнуто в картонной коробке, прослоенной алюминием. мысли о нём быстро и резко врывались в белое пространство и мгновенно вязли в взвеси из жиров и сывороток. так же этот день, после дождя, отдавал содой, настойкой из тополей и молочной нетронутостью сознания. сладкая амальгама горизонта ослепляла мысли и склеивала неуклюжие движения. наш старый знакомый ветер решил действовать быстро и по инструкции. влил в молоко утра северного ветра, пачку крупной соли и пару пакетов концентрированного тумана. всё взлетело и повисло в воздухе взвесью кислого, мутного, костно-белого, терпкого наваждения. оно залилось во все комнаты и дома города. она проснулась.

холод просыпающегося города. в путеводителе было ясно написано, что город портовый. но ничего не было видно сквозь порошковое покрывало острых снежинок. влага, выдаваемая самым легким и хрупким человеческим органом, кристаллизовалась в воздухе уже на лету. собираясь в острые геометрические фигуры, они падали к ногам за ровно одну целую тринадцать сотых секунды. сознание не отличало утро от вечера. был просто город. надо было прорваться. он уснул.

Скандинавика

Столько сегодня приносящего, хоть и мимолётную, но радость, видела. Например то, как маленькая девочка лет пяти, умилялась золотистому ретриверу или как папа купил своему малышу шарик. Я радуюсь мелочам, и это помогает мне. Купила себе шарик в виде розового пегаса.

Пиши мне как ты. А я буду потом читать. Летели как-то тревожно. Гуляем, не можем найти магазин, чтобы купить шампунь. Хельсинки маленький. Прошли уже весь центр. Встречаются очень красивые люди. Рыжие или белые-белые. Везде велосипеды, просто прислоненные к стене. +2о, но холодный ветер. Завтра в час летим в Стокгольм.
В аэропорту Вантаа. Вылетаем через час. Купили футболки с муми-троллями. Счастливы. Пробуем яблочный сидр.

Мы уже в Стокгольме.  Встретили в Арланде, это аэропорт Стокгольма, русского парня. Он уже 2о лет живет в Швеции. Довез нас до центра, показал, где вокзал, с которого у нас в 11 вечера 25 августа автобус в Осло. Рассказал, что национальное блюдо — это тефтели со сладким брусничным соусом. Или соленая селедка с тоже сладкой подливой. Пробовать пока не решились. Очень часто встречаются русскоговорящие люди. Прошли старый город — королевский дворец и церковь Святой Гертруды Нивельской, покровительницы путешественников, это про нас. Это район Гамластан. На обратном пути зайдем может зайдем в Вазастан. Если читала Карлсона, то помнишь, что он живет там. Хочу купить новые кеды и повесить старые на старый фонарный столб. На моем рюкзаке уже пыль 9-ой страны. Весь маршрут у нас такой, если я не говорил уже: Helsinki — Stockholm (мы тут!) — Oslo — Bergen — Hirtshals — Fredrikshavn — Gothenburg — Stockholm — Helsinki. Метро вырублено в скале прям. И просто покрашено. Можно находить множество фигур на стенах, как с облаками почти, я думаю тебе бы понравилось. Надеюсь, что ты и Тофель в порядке. Скучаю по Москве и тебе.

Прожили сутки почти в Осло. Фьорды, северное море, проехали на экскурсионном автобусе и корабле. Очень много, кто говорит на русском — в магазинах, ресторанах и в отелях. Почти видели корабли викингов и старые соборы. Осло в начале века назывался Кристианией. Здесь тоже монархия — видели королевскую резиденцию. Жители верят в троллей. Они чем-то похожи на наших домовых. Если встретить тролля, то нельзя ему говорить своё имя и пожимать руку. А при свете солнца они превращаются в камень. Здесь нет евро, только кроны. Монеты смешные, с дыркой в центре, можно прямо веревочку протянуть. Интересная архитектура — в домах большие окна и высокие потолки. Много детей. Здесь уже норвежцы не так ярко выражены. Их сложно отделять от туристов. Живем в отеле, соседи — японцы, похоже. Такие смешные. Утром 27 августа едем на поезде в Берген. Это бывшая столица королевства. Не знаю, когда смогу отправить это сообщение тебе. Может уже из Бергена. Оттуда будет паром в Хиртхалс. Это уже королевство Дания.

Мы в Бергене. Поселились у Адельхайд. У нее трехэтажный дом 18оо года постройки. Рядом с морем. Она никогда не видела людей из России. Завтра утром уедет, попросила оставить ключ под ковриком перед дверью. Так интересно — чужие люди, а она так доверяет. Тут рядом набережная залива и старый город. Днем мы пешком забрались на одну из самых высоких точек города — гора 8оо метров над уровнем моря. 2 часа поднимались. Вниз поехали на подъемнике. Он стоил 4о крон. Тут все бегают. Все-все-все. Очень спортивные. Хотя всё-таки мы решили, что это потому, что им холодно. Попробовали грушевый и черничный сидр и местную рыбу — целых две тарелки. Очень понравилось. Долго искали перед этим обмен валюты, чуть не умерли с голоду.

Сейчас (28 августа, 2о:2о) плывем на корабле Fjord Line из Норвегии, Бергена в Данию, Хиртхалс. Это большое почти 1о этажное судно, мы живем на 8 этаже, в комнате 8147. Сильный ветер, солёный и встречный. На борту одни пожилые люди, гуляют по палубе, а иногда держатся за руки. Становится облачно. Белый корабль невероятно контрастирует с небом. Здесь с облаками нельзя играть в ассоциации — они не унарные и не дискретные. Просто слоями закрывают солнце. Зато можно бесконечно смотреть на морскую пену, которая сливается в итоге в океан одной маленькой волной. Русалка превратилась в морскую пену; искал, но не нашел её следов.

Читаем. Маня Брэдбери, я Малин Кивелю. Ты или никогда. Всё происходит в Хельсинки. 4 дня назад был там. И буду через 3 дня опять. В цветах — 24 апреля. Завтра с 26 апреля дальше. Неоправданное ощущение — я пишу сейчас, а дойдет до тебе потом, как-будто пишу бумажное письмо или с орбиты Марса. Сегодня почти повторился старый сон. Не помню сколько лет назад. Может 5. Или 6. Трудности перевода, бело-красный поезд, пути, разъезд, большое здание. Билеты на поезд от Хьоринга до Фредериксхавна нельзя купить кредитной картой, а крон датских у нас всё еще нет. Оказалось, что можно заплатить евро в продуктовом магазине и попросить сдачу в кронах. Купили кофе и поняли, что автомат по продаже билетов принимает только монеты. При попытке разменять всё в том же магазине деньги на монетки выяснилось, что билет можно купить прямо в продуктовом магазине.

Сижу на полу в автобусном терминале Гётеборга. Сегодня не успели в Стокгольм. Поедем на автобусе, всю ночь, до утра, до 6, рассвет на улице, снова, опять, у нас 36 выход, это по левую сторону длинного коридора. Поезд идет много быстрее, но стоит в три раа дороже. Мы никуда не торопимся. Сижу на полу, холодно, но только тут розетка, пишу тебе, тебе, хочу рассказать, чтобы тебе понравилось. Путаюсь, столько эмоций, города, моря, поезда, автобусы, автобусы и опять море, поезда, поезда, поезда, столько в моей жизни никогда не было. Часто думаю, понравилось бы тебе это, этот дом, эта улица, этот ветер, эти люди, их интонации, их улыбки, расстраиваюсь, что не могу отправить их тебе в бумажном и приятным на ощупь конверте. Завтра Стокгольм. Послезавтра Хельсинки. Пора на посадку, 36 выход. Два шага. В автобусе есть вода, розетка, wi-fi, он полупустой, поэтому можно разуться и положить ноги на соседнее кресло. Или свернуться. Или просто наблюдать за лицами пассажиров, освещенными планшетами и телефонами. Нет ничего лучше ощущать покачивание автобуса и не думать, что когда-то приедешь и придется выходить. Береги себя. Ты больше, чем тебе когда-либо казалось.

Вокруг спящее королевство. Снов за облаками.

Стокгольм. Опять. На улице Drottninggatan (улица Королевы) стоят столбики, в половину человеческого роста, на их вершине осталась вода от дождя. Смахивал рукой и наблюдал круги от капель в лужах. Улица длинная, она пересекается с Kungsgatan (улица Короля). Король с королевой всегда встречаются. Читал надписи на водосточных трубах, там много интересного, наклейки, объявления, реклама, слоганы и призывы к чему-то и к кому-то. Прошел пешком Вазастан и нашел улицу Фрейгатен. Привет, Малыш! Нашли фонтан, в который кто-то залил шампунь. И он превратился в большую пенную массу. Измазался пеной, примерил её на голову и устроил маленький снегопад. Купил в Стокмане новые ботинки, старые повесил на швартовы корабля в порту Хельсинки.